Луиза-Франсуаза (luiza_fransuaza) wrote,
Луиза-Франсуаза
luiza_fransuaza

Categories:

Набросок.

Человек сидел у окна и смотрел на кипящий жизнью ночной мегаполис.
У него была власть. Более того, он был одним из немногих за последние полтора столетия, чья власть зиждилась не на страхе или силе, а на доверии. Причём доверии не к нему лично, но к тем идеалам, которые он олицетворял, которым следовал и в которые он верил всю свою жизнь. В его мудрости и авторитете десятки, если не сотни миллионов людей видели своё спасение, и спасение своих детей.
И Папа Римский Гильермо Первый должен был предать их надежды.
Ливень налетел внезапно. Тяжёлые потоки обрушились на воздвигнутый меньше чем за десятилетие многомиллионный город, говорящий на стотне языков и принимающий десятки видов валют. Вода лишь придала неоновым огням дополнительную чистоту и блеск, очищая небоскрёбы и виадуки от извечной африканской пыли. Город будто насмехался над стихией, что, будто бы тысячи лет назад, стремилась очистить мир от грехов человечества.
Зримый символ предосходства земного над небесным.
От тяжёлых раздумий его отвлёк негромкий звон колокольчика. Экономка, параллельно исполнявшая обязанности сектретаря, осторожно поставила этот раритет обратно на журнальный столик. Где-то в глубине души Гильермо льстило подобное трепетное отношение к его покою - за что он себя укорял и чего несколько стыдился.
- Капитан Антуан де Торрес собирался прибыть в течение часа, - сообщила монахиня. - Он хочет узнать позицию Святого Престола до официального обращения, чтобы успеть подготовить заявление от имени Фронта Спасения. Должна заметить, что он просил передать Вам уверения в горячей поддержке Фронтом благородных начинаний Святой Нашей Матери-Церкви...
Гильермо чуть повёл головой, будто от сильнейшей пощёчины. Непрестанно укоряя себя за малодушие, последнее время он ловил себя на бессознательных молитвах о том, чтобы ему никогда бы не представилось случая встречаться с де Торресом - провозглашённым Лидером восточноафриканского Фронта Спасения - лицом к лицу. Благо, прогресс уже третий век позволял обезличивать общение, низводя самые сильные чувства и переживания до комбинаций бесстрастных электрических импульсов.
Впервые в жизни, ещё недавно так ценившему живой разговор библиотекарю, хотелось спрятаться за органопластиком монитора от взгляда собеседника.
Сестра, сразу заметив перемену в настроении патрона, замолчала. По мельчайшим изменениям на лице, незаметных всем, кроме тех, кто провёл рядом с Папой годы, она видела, что тот испытывает почти физическую боль. И всё причина этих страданий была ей - одной из наиболее приближённых к Святому Престолу - абсолютно непонятна. Удивление её было настолько велико, что явно читалось в устремлённых на Главу Церкви глазах, чего сама монахиня не замечала. Ибо если бы заметила, то немедля потупила бы взор, дабы не вводить Папу в ещё большее смятение. Служение секретаря Святого Престола подразумевает ограждение оного от излишних забот, а вовсе не привнесение новых...
Тихий, глухой голос наконец прервал затянувшуюся тишину. Слова понтифика падали гранитными надгробными плитами.
- Святая Римская Католическая Церковь не поддержит капитана.
Маска. Дружелюбная, участливая, почти искренняя маска. Обязанности Главы Римской Католической Церкви - знать всё и обо всех добрых христианах, а тем более тех, кто посвятил свою жизнь служению божьему. Особенно в столь тяжёлые времена. И как же хочется забыть толстую папку, в подробностях повествовавшую о мирском пути сестры Александры. Или хотя бы верить в то, что изложенное в ней - полуправда, коль скоро при проверке в ней не удалось найти ни одного ложного слова.
- Лидеру будет тяжело перенести это известие, - секретарь подошла к сидящему у окна патрону. - Де Торрес считает, что лишь Ватикан может принести хотя бы тень надежды на эту истерзанную землю в нынешние подлые времена...
- Ватикан? Ватикан опустошён в своей душе, он дряхл, он слеп, он безумно устал за столетия, что нёс тяжкий крест спасения человеков. Наша традиция постарела, наши церкви огромны, но наши храмы пусты, бюрократический аппарат Церкви раздут, ритуалы и облачения излишне пышны, но на дома призрения мы выпрашиваем пожертвования. Материальное благополучие давит. Мы как тот богатый юноша, который отошел с печалью, когда Иисус призвал его стать учеником...
Секретарь осторожно подошла к понтифику.
- Caput universalis ecclesiae, пусть Церковь отстала на 200 лет. Почему не наверстать упущенное? Разве мы боимся? Страх вместо мужества? Лишь вера – основа Церкви. Верность, доверие, мужество. Пусть iuris civitatis Vaticanae стар, болен, зависит от благосклонности pro domo sua сильных мира сего. Но я чувствую любовь добрых людей, окружающих меня здесь. Эта любовь сильнее, чем недоверие, которое я порой ощущаю по отношению к будущему Церкви. Только любовь побеждает усталость. И Господь - суть Любовь.
- Угли под пеплом? В сегодняшней Церкви я вижу столько пепла, что охватывает чувство бессилия. Как освободить угли из-под пепла, чтобы разгорелось пламя любви? Где мне отыскать эти угли? Где люди милосердные, как добрый самаритянин? Верующие, как римский сотник, вдохновенные, как Иоанн Креститель, с чистым взором, как апостол Павел, верные, как Мария Магдалина? Где те, кто найдут для мира новые Gaudium et Spes?
Гильермо встал с кресла и продолжил смотреть на ночной город опёршись руками о подоконник. Ночной Дашур, жемчужина Восточной Африки, сиял мириадами огней сквозь хлестающий землю ливень. Кстати, почти родной город его экономки-секретаря. Штаб-квартиры мировых корпораций, государственных представительств, тысяч агентств по найму персонала - от вышколенных гувернёров в ливреях под 18й век и элитных проституток до штурмовых групп наёмников в армейских киборгизированных фреймах и VIP-такси с противокумулятивными экранами. Истинный Вавилон новой эры, в некоторых аспектах даже переплюнувший самые смелые фантазии начала 21го века. Город, который горячо одобрит и примет его решение. Но никогда не сможет понять его истинные причины.
Не поймёт суть возлагаемого на понтифика самим собой греха.
- Такова воля небес, - неожиданно произнесла сестра Александра.
Непонимающий взгляд Гильермо встретился с её взглядом. Спокойным и уверенным.
- Жертва Господу - дух сокрушен.
Он лишь покачал головой.
- Жертва... Если желаешь принести дары Богу, принеси от вдовствующей души своей две лепты - смирение и любовь. Каждый должен миловать ближнего тем, что сам получает от Бога: или деньгами, или пищею, или солью, или полезным словом, или молитвой, если появилась у него возможность помиловать просящего у него, считая себя должником, ибо он получил больше того, что от него требуется, помышляя, что он удостоится, подобно Богу, называться милостивым - и это от Христа - и в нынешнем веке, и в будущем, перед всею тварью - и что через брата Бог у него просит и делается его должником. Бедный может быть жив и без того, чего просит у кого-либо, но без того, чтобы быть по возможности милостивым, не может быть жив или спастись никто... Размышляя об этом и многом ином, исполняющий заповеди отдает не только то, что имеет, но и душу свою за ближнего, ибо в этом состоит истинная жертва Богу,- как и Христос претерпел смерть ради нас, всем показав образ и пример, чтобы и мы умирали друг за друга, и не только за друзей, но при необходимости и за врагов.
Верховный понтифик тяжело вздохнул.
- Я же, имея силу и мощь служением своим оказать милость немощным, даже словом не утешу братьев своих во Христе. «Если же и словом не можешь помочь ему, то можешь, когда огорчится на тебя брат твой, оказать ему милость и потерпеть во время его смущения, видя его искушенным от общего врага, и вместо того, чтобы сказать ему одно слово и тем еще более смутить его, ты можешь промолчать; этим окажешь ему милость, избавляя душу его от врага» - но и эта малость будет мне не доступна.
- Верен Господь, что не попустит вам быть искушаемыми сверх сил, но при искушении даст и облегчение, так чтобы могли перенести.
- Псалтырь? - Гильермо был удивлён. Фраза, крылатая и неуловимо знакомая, но он впервые не мог вспомнить её источник...
- Коран, десять-тринадцать, - сестра Александра позволила себе улыбнуться, краями губ.
- Десять лет назад, Vicarius Christi обвинил бы тебя в ереси за такие слова, - устало пробормотал Папа. - Но
- Господь на небесах и люди на земле простят минуту слабости Святому Престолу и его служителям. Ватикан ждут тяжкие времена, ибо огонь войны за спасение души горит яростнее, чем тлеет пепел безверия. Archiepiscopus ac metropolitanus provinciae ecclesiasticae Romanae должен твёрдо стоять на своём, - ответила секретарь. И на несколько секунд задумалась. - Но я нужна здесь.
- Кому? - людей, которым понтифик мог доверять, можно было пересчитать по пальцам одной руки. И найти ещё одного, только лишь для того, чтобы спустя минуту потерять...
Сестра Александра усмехнулась. Золотыми, практически видимыми лепестками слетала надетая многие годы назад маска. И то, что она скрывала, было прекрасным.
- Граду и миру.
Tags: моё, сказяфка
Subscribe

  • 000000

    Итак, вознося хвалу Омниссии и Богу-Императору как его воплощению, приступим. Лифтовая платформа должна была опуститься менее чем через час.…

  • In Soviet Russia Bioshock Plays You!

  • О тяге к прекрасному.

    Решила как-то Луиза почитать книгу Великого Киргизского Писателя. Промежуточный итог: Разбито Луизиных коленок - 1 шт. Разбито Луизиных лбов - 1…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments