Луиза-Франсуаза (luiza_fransuaza) wrote,
Луиза-Франсуаза
luiza_fransuaza

Categories:

СпН-6.2

И первым элементом этой программы стало строительство кирпичной печи. Причем - на своей земле.
Околица, на которой стоял Федин дом, была наверное самым высоким местом в слободе, и за околицей уже не было ничего интересного. Вероятно, когда-то там было что-то "общественно полезное" - поля там, или выпасы какие. Но это, если и было, то было очень давно, а сейчас - благодаря активной деятельности местного населения - это был пустырь, поросший чахлыми кустиками травы. Высохшей травы - вода вся ушла с верхотуры ещё в апреле. Дуня сказала, что эта земля на ее памяти вообще никогда не распределялась в земельные наделы, бесплодность ее была очевидна для всех - и я решил небольшой участок выкупить для собственного "поместья".
Процедуру "выкупа" я начал еще двадцатого мая, и начал ее с Ерзовского старосты, точнее - с довольно грубого на него наезда. Что-де я весь из себя такой дворянин из второй части тружусь аки пчёлк, плотины строю и всячески способствую процветанию села, а мне никакой благодарности. И намекнул, что далее способствовать процветанию буду, но только если и сам стану заслуженным местным жителем. Заслуженным в том смысле, что и усадьба моя будет соответствовать заслугам.
Когда же мужик растерялся, я и предложил продать мне пару-тройку десятин "вон того пустыря за околицей". Староста несколько удивился моей непритязательности, но не сказал "нет" - и уже двадцать девятого в волостной управе (находящейся в том же доме, вместе с полицейским отделением и почтой) была составлена купчая, в которой русским по белому было записано, что "урожденному дворянину Волкову Александру Владимирову, приговором общего схода и Ерзовского волостного правления, в слободе Пичуге, она же Ерзовка, продано в усадьбу из удобных земель две десятины и шесть сотен саженей, в окончании Улицы Сухонькой ", план надела прилагался. "В усадьбу" - это означало, что участок этот становился частью слободы и изымался из "податных" общинных земель, так что общине от такой продажи даже мелкая выгода получалась, ну а я получал право делать на этой земле что хочу. Там еще отмечалось, что "к сему дополнительно в собственность продано земель неудобных одна десятина и четыреста саженей" - что переводило мой пруд из явления непонятной принадлежности во вполне понятный кусок моей собственности. И за все это счастье я должен был уплатить в срок до первого июня восемьдесят семь рублей. Сорок я уплатил сразу - поднакопилось, а остальное - заплатил через неделю. А вдруг они передумают? - а тут уже все, денежки уплочены, сделка закрыта.
И теперь на своей земле я решил приступить к строительству усадьбы - раз уж земля "усадебная". И начал со строительства кирпичного "заводика".
Вообще-то кирпич в слободе делали сами, поскольку возить кирпич из города было просто неприлично. "Жгли" кирпич, по заказу конечно, местные гончары, причем не в печах, а в специальных ямах: выкапывалась траншея, в нее укладывались необожженные кирпичи вперемешку с углем, затем все поджигалось. И - погодя - доставали готовую продукцию. Или - не доставали. Потому что способ имел два недостатка: угля требовалась прорва, а он - дорогой. Поэтому уголь использовали самый дешевый, мелочь, с мусором (в смысле - кусками пустой породы), и часто кирпич получался недожженный. Или - тоже часто - недожженной получалось примерно треть, а треть трескалась при обжиге. Мне эти гончары сказали, что качество часто определяется вообще погодой - а это меня никак не устраивало.
Поэтому я построил печь "по книжке": с полуметровыми кирпичными стенками, с толстым сводом, с трубой правильной и большой дверцей для загрузки и выгрузки продукта.
В книжке приводилось разных конструкций печей чуть ли не десяток, но я выбрал ту, что именовалась "дворцовой". Именовалась она в книжке так не потому, что на дворец была похожа, а потому, что в ней за сезон можно было кирпича нажечь как раз на средних размеров дворец.
"Правильная труба" у этой печки проходила через вспомогательную камеру предварительного обжига вчетверо больше самой печки, зато в самой печи можно было сразу запускать собственно обжиг, и теоретически она могла выдавать две садки кирпича в сутки - предварительный обжиг, на который требовалось пара дней при температуре в сто градусов Реомюра, фактически "в трубе" и происходил . "Садкой" же называлась загрузка печи уложенным специальным образом сырцом.
Печка обошлась мне в восемнадцать рублей: одного железа ушло на нее шесть пудов. Клал я ее конечно из необожженного кирпича, который сам же (с ребятишками) и налепил, но железо пришлось покупать. И кое-что, петли для двери например, пришлось заказывать в кузнице. Но получилась печка хорошая, в нее сразу влезло на обжиг две тысячи кирпичей. И двадцать пудов каменного угля: его, покупаемый по четырнадцать копеек за пуд (более дешевая "мелочь" все же не годилась), возила из Царицына с угольных складов моя лошадка, получившая кличку "Царица".
Откровенно говоря, печь поначалу я и не собирался делать, думал строить себе домик из необожженного кирпича - но после небольших дождей, оросивших "сырцовую" хлебопечку, я осознал что лениться - неправильно. И я не поленился - две недели строил эту печку и еще неделю ждал пока она просохнет. Правда местный печник, смеясь, сказал что печь должна сохнуть минимум три недели, да и то если внутри дома, но я решил что "и так сойдет" - тем более что погода в общем была очень теплой и достаточно сухой. Вдобавок эта печь все же не в доме была, и если потрескается - то и наплевать, не угорю.
К моему удивлению первый мой "блин" вышел не комом: кирпич получился замечательный. Я, конечно, в сортах кирпича разбираюсь не очень (честно говоря, не разбираюсь вообще), но то, что было вытащено после обжига, звенело и в воде не размягчалось. Больше всего меня порадовало то, что первые две тысячи у меня получились за шесть часов, все в полном соответствии с книжкой. Правда, чтобы готовый кирпич из печки вынуть, пришлось еще восемь ждать пока печь хоть немного остынет - но еще через два часа можно было печь разжигать снова.
Проще оказалось запускать печь раз в сутки, поутру - тогда кирпич можно было и руками выгружать, но и одной партии в сутки хватало.
Глину для кирпичей я теперь брал в одном и том же месте, в котором, собственно, и собирался строить дом, так что котлован у меня получался сам собой. Но немного погодя в котловане вместо рыжей глины (которой хорошо если на метр толщины было) пошла какая-то темно-серая земля. У меня "закрались смутные сомнения" - я кусочек залил уксусом и убедился, что извести в этой земле много. А если очень тщательно разболтать и дать отстояться, то прорисовывается (в стеклянной банке) и слой рыжей глины, только тонкий. Похоже, это как раз то, что в книжке называли "мергель".
Печь для цемента была куда как проще кирпичной, ее поставили за два дня - сырца, из которого ее возвели, было уже запасено много. С мергелем цементная печка справлялась отлично. По книжке в него надо было известняка добавить, но с этим проблем как раз не было, весь берег Волги кусками его завален. Так что цементный клинкер у меня получился. А вот чтобы из него цемент сделать, пришлось потратиться. Одних пудовых шаров, по два рубля за штуку, пришлось дюжину купить! А еще - построить ветряк, чтобы железную бочку с этими шарами вертеть - это оказывается так шаровая мельница устроена, шары в железной бочке вертячей. Ветряк, конечно, деревянный поставил, но и просто бревна для башни ветряка в четвертной билет обошлись, правда вместе со строительством самой башни. В сумме "цементный заводик" обошелся в сто сорок пять рублей, но о затратах я не жалел: я-то думал поначалу цемент покупать и поставить ленточный фундамент для деревянной избушки, а со своим цементом стал строить уже нормальный кирпичный дом с большим подвалом и бетонными перекрытиями.
Домик строился почти два месяца, но занимался я не только строительством. Каждый день с шести - загрузка и запуск кирпичной печи, а с семи до девяти утра и с восьми до десяти вечера я поливал свой огород. До пруда-то шагать метров сто пятьдесят, но пока польешь все эти сотки - прошагаешь километров десять. Хорошее изобретение - коромысло! Затем - в качестве "отдыха" - я часик отвлекался на запуск очередного обжига клинкера. А ребятишки под руководством женщин - готовили гамбургеры из пойманной с утра мальчишками рыбы.
С десяти и до часу дня проходили "уроки в школе" - все, не занятые в производстве и продаже гамбургеров детишки обучались грамоте и арифметике. Собственно, "школа" входила в "оплачиваемые услуги", крестьяне мне детей ведь не только ради прокорма отправляли. Заодно и я осваивал современную русскую письменную речь, удалось узнать много нового и интересного. Происходили эти "уроки" обычно на лужайке перед домом, а если погода не баловала - то под покрытым камышом навесом, где сушился кирпич. На "переменах" мы все дружно таскали кирпичи, месили глину, лепили из мергеля "гранулы" для получения клинкера… А после "уроков" - три часа занимались строительством. Обычно строили я и человек десять парней, остальные - копали, месили, рубили, пилили, строгали…
Затем - "самостоятельные занятия". Два часа дети делали "домашнюю работу", а я героически учил немецкий язык. Самоучитель купил. Без немецкого языка - никак, практически все технические книги - на немецком. Вот странно: завод в Царицыне - французский, а книжки - немецкие. И добро бы вокруг немцев, к техническому знанию тянущихся, толпы бродили - так нет! Рядом с Царицыным - Сарепта, самое "продвинутое" поселение немецких колонистов. Настолько продвинутое, что даже я в своем прошлом будущем по него что-то слышал. Оказалось что да - продвинутое. Полторы тысячи каких-то сектантов (причем сектантами их "заводские" немцы и называли), крупнейший пивзавод в округе и паровая мельница с небольшим горчичным заводом. В самом Царицыне таких горчичных заводов уже семь, и самый маленький больше Сарептского раза в три. Но вот книжки технические в магазинах - немецкие, вдобавок и недорогие. Просто много их немцы у себя в Германии печатают. Даже в Царицын они добираются, книжки в смысле…
В полшестого - ужин, потом - еще два часа у печки, на стройке или на укреплении плотины, затем - огород (вечером уже без помощи ребят, разве Федор иногда помогал). И наконец - нет, еще не спать - я готовился ко дню грядущему: проверял "домашние задания" и придумывал новые уроки. Ну уж потом - спать.
Хорошо, что фонарик китайский у меня "захватился" с генератором. Светодиод яркий, читать-писать и ночью вполне можно. А заряжать аккумулятор - так это вовсе не проблема: утречком прицеплял я его к ветряку (для чего специальный шкив выстрогал) - и за час три комплекта батареек заряжены. Три потому, что ветер утром дует не по расписанию, не каждый день. А ременную передачу сделать было несложно.
То есть расписание у меня было плотным, хотя каждую субботу я и выбирался в город - главным образом в книжный магазин Абалаковой. На обратном пути обычно заглядывал в железнодорожную мастерскую - там мне удавалось изготовить какие-нибудь деталюшки, или в магазин французского завода (то есть в "Урал-Волга"), где я закупал нужные куски железа. Самое смешное, что в этом магазине я получил скидку на все покупки: с начала июня я наладил продажу гамбургеров с фургона (сделанного для удобства торговли на базе еще одной телеги), который привозился к заводу к обеду - и "завмаг" брал с меня меньше (как будто с крупного оптовика) за то, что мои ребятишки притаскивали приказчикам еду прямо в магазин. Не свое же продавали, так чего бы и не порадовать хорошего человека?
Я и радовался. Кроме гамбургеров в моих палатках стал продавать я и "кофе котловой с молоком и сахаром", для чего на десять верст в округе детишки выкопали весь придорожный цикорий, а с реки навезли пудов двадцать корней камыша. Который, как все мы знаем, на самом деле рогоз - с коричневой "сигарой" сверху. Знаем, но все равно называем камышом - впрочем, самому рогозу на это плевать. А если взять самый низ его - в смысле, корневище, высушить, обжарить и смолоть - то "кофе" получается не хуже, чем из желудей. Наверное - из желудей мне попробовать как-то не довелось. Впрочем я и натуральный кофе в напиток добавлял: два фунта на пуд молотых цикория с камышом. Копейка за стакан - цена вполне оправдывала качество. А четыреста копеек в день оправдывали дополнительные труды и купленную за три рубля ручную мельничку.
В общем, жизнь налаживалась. Первого августа, в очередную субботу, я отправился покупать стекла для окон уже достроенного дома. Хороший дом получился, в середине на первом этаже большая прихожая, гостиная и сверху - "библиотека-кабинет" и спальня в секции шесть на десять метров, а по бокам - два двухкомнатных "флигеля", каждый восемь на пять, в них размещались кухня, небольшая столовая и две гостевых комнатки. Светлые, уютные комнаты, большими окнами. Вот за стеклом для всех этих окон и я поехал в город.
И сразу понял, почему даже в богатых домах окна такие маленькие и с частыми переплетами. Оказывается, оконное стекло пока еще делалось по технологии, известной еще в древних Помпеях: выдувался стеклянный пузырь, разрезался, стекло раскатывалось на столе… В результате самое большое оконное стеклышко в местных магазинах было размером примерно фут на полтора и стоило оно рубль. Или полтора рубля - если стекло получалось относительно ровным. Конечно были и более крупные и более ровные стекла. Итальянские, зеркальные, которые делались, как мне сказали, на расплавленном олове. Но стоили они совершенно безумных денег: зеркальное стекло размером аршин на полтора продавалось по тридцать рублей.
Так что я - со своими "привычными" размерами окон оказался в крупном пролете: на стекло для четырех окон спальни и кабинета (а рамы я делал естественно двойные) ушло пятьдесят рублей, а остальные окна пришлось закрыть досками. Жаба задушила покупать больше, да и деньги все вышли. То есть в банке-то еще кое-что оставалось, а эти пятьдесят рублей я получил "сверх плана", удачно продав ерзовскому богатею Зюзину двести пудов моего цемента. Но транжирить денежки мне не хотелось. Да и в книжке той было написано, как самому стекло сделать - так что с окнами погодю.
Вместо окон рядом с домом я построил еще два здания, площадью метров шестьдесят каждое. Одно - конюшню (оно же - хлев) с маленькими окошками под потолком, другое - что-то вроде мастерской. Фактически это были просто кирпичные сараи, но с отоплением.
А отопление у меня было просто замечательное: я купил на заводе Барро угольный котел типа водогрейной колонки, всего за шестьдесят рублей, поставил его в подвале и от него протянул по всему дому и в смежные "сараи" железные трубы (которые обошлись всего вдвое дороже, я купил старые с паровозных котлов). На них я надел жестяные радиаторы, которые лично сам вырезал из кровельного железа - и получилась шикарная система центрального отопления всех моих помещений. Насколько шикарная - это предстоит уточнить зимой, но ставить в доме несколько печек мне было попросту лень, а француз Поль Барро, первым построивший в Царицыне "металлический" завод, построил завод именно котельный - и его четвертьвековому опыту были основания доверять. Но теперь я счел дом законченным и десятого августа торжественно "переехал" на новое место жительства. Переезжать было недолго - всего имущества, кроме многострадальной сумки, у меня было два раза с корзиной бельевой сходить. Ну, а после переезда я занялся, наконец, действительно очень важными делами. Подготовкой к сбору урожая.

КДПВ

Tags: альтернативка, серпомъ по недостаткамъ, сказяфка
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments