Луиза-Франсуаза (luiza_fransuaza) wrote,
Луиза-Франсуаза
luiza_fransuaza

СпН-9.2

Лишних денег у меня не было, а вот стройматериалы - в изобилии: с Рязановки в отдельные дни приходили "подработать" до сотни человек. За копанье глины и мела я платил по гривеннику в день всего, но зато кормил "от пуза": для гамбургеров уже ежедневно покупалось по бычку и щей "на костях" хватало. А на пшено для каши и муку для хлеба всяко уходило не более чем пятачок на одного кормимого, так что денег на строительство уходило до изумления мало - при том, что "рязановцы" часто приходили с семьями и у меня часто кормились и неработающие дети, и старики, и бабы.
А вот времени строительство отнимало очень много, при том что основной моей целью было все же изготовление мотоцикла. Пришлось основательно вспомнить как раз "дифуры" - а год назад я еще сам себя высмеивал за "ненужные в Ерзовке" знания. Оказалось - нужные: с бронзовым радиатором мотор, конечно, не перегревался... он вообще выше шестидесяти градусов не грелся, и радиатор действительно можно было радикально уменьшить. Правда сначала пришлось выписать кучу всяких ценных книжек (учебников для нынешних, причем немецких, университетов) и заново освоить умножение в столбик, а хорошая (опять немецкая) логарифмическая линейка оказывается мало того что стоит пятнадцать рублей, так ее еще из самой Германии тоже выписывать надо!
Но к началу мая все как-то неожиданно "устаканилось". Заработал цепной цех в Царицыне, первые рабочие вселились в новенькие квартирки позади моей усадьбы, Маша сделала первую дюжину двенадцативольтовых лампочек для мотоциклетной фары, а Илья в литейке своих железнодорожных мастерских отлил сразу полторы дюжины новых блоков цилиндров для мотоциклетных моторов: "температурные" расчеты показали, что можно делать из целиком чугунными. Вдобавок один из сманенных бекетовских рабочих был специалистом не столько по стеклу, сколько по тиглям для него - и вот он-то изготовил мне керамические детали свечей зажигания. Вася Никодимов поколдовал - и у меня этих свечей стало уже много, почти полсотни сразу. Осталось дождаться Володю Чугунова - и можно приступать к массовому выпуску мотоциклов. Штук по двадцать - тридцать. В год - больше имеющимся "персоналом" не сделать.
Ну, допустим, буду я их продавать по сто рублей, даже по сто пятьдесят. И получать безумную прибыль аж по восемьдесят рубликов с машины - это уже больше ста процентов. Две с половиной тысячи рублей - бешеные деньги! Только вот на пончиках с гамбургерами я получал столько же, но за неделю.
С другой стороны - я же их не для прибыли делаю, для удовольствия. Первый мотоцикл уже почти готов даже, Никодимов уже формы для вулканизации шин закончил, осталось их отникелировать только. И второй уже на подходе - можно будет скоро устраивать гонки на мотоциклах. Между мной и Евгением Ивановичем. А можно - между Евгением Ивановичем и мной, поскольку Илья - человек осторожный, Елена Андреевна за его осторожностью бдит непрерывно.
В общем-то, княжна Елена Андреевна - чудесная женщина. А как именно княжна - еще чудеснее: когда на очередной субботнем обеде у Ильи я на эту тему заикнулся лишь, она, с простотой необыкновенной, сразу же поинтересовалась:
- А чего вы, Саша, не станете больше ваших мотоциклов выделывать?
- Да где их выделывать-то? Вы же были у меня, видели мои мастерские.
- Так выстройте мастерские побольше!
- И где? На огороде?
- Ну зачем на огороде... купите земли сколько надо да выстройте. У вас же, я слышала, прибыли немаленькие? За день небось десятин на десять-двенадцать выходит? А для мастерских-то и нужно немного. Если желаете, я поговорю с Михаилом Федоровичем, чтобы с бумагами задержек не было.
Я пожелал - кто, как не единственная в Царицыне урожденная княжна сможет вот так запросто попросить о небольшой услуге заместителя уездного предводителя дворянства? С другой стороны, зачем княгине вникать в мелкие детали сделок - на это мужчины есть.
А мне давно приглянулся один кусочек земли - по берегу Волги ниже Мокрой Мечетки, не доезжая до металлургического завода. Лежащий между трактом и Волгой, он, похоже, никому был не нужен. Правда в процессе оформления бумаг выяснилось, что участок числился в "удобных землях", но видимо "удобной" земля эта была еще во времена палеолита: она была выпахана и полностью убита лет так пятьдесят, а то и семьдесят назад. Поэтому, хотя "официальная" стоимость удобных земель по уезду была установлена в двадцать шесть рублей, мне ее продали по двенадцать. Предварительно списав в "неудобья", с назначенной ценой в полтора рубля за десятину. Я обеднел разом на пять с половиной тысяч рублей (а Предводитель со товарищи - случайно забогател на четыре с половиной), но взамен получил четыреста пятьдесят десятин ни на что не годной земли. Ну почти ни на что.
Но не пожалел я, что господин Мельников улучшил свои материальные условия, совсем не пожалел: вся земля вся эта была переписана мне "в родовое поместье". Что означало мое полное право творить на ней все, что мне будет угодно не испрашивая ни у кого особых разрешений. А то те же французы потратили почти два года на "согласование" места для размещения своего завода. И при этом платили за землю еще и арендную плату ежегодно, причем сумма эта превышала все мои затраты на покупку. Вдобавок Михаил Федорович намекнул (в ответ на прямой вопрос), что и земля "за трактом" тоже легко может быть переведена в "неудобные". Понятно - высохшая степь ведь, а через полгода предстоят выборы нового уже Предводителя...
Аналогичная высохшая степь на противоположном берегу великой реки стоила (по кадастровой оценке) всего девяносто пять копеек за десятину. Потому как лежала эта степь уже в Царевском уезде Астраханской губернии и изначально числилась в неудобьях. Не с самого берега, но уже в трех верстах от Волги представляла она то, что в трезвом уме я бы назвал скромно "полупустыней", да и то по весне и чисто из вежливости. Поэтому когда я по этой цене приобрел сразу две тысячи десятин, Саша Ионов соизволил мне сообщить, что переплатил я минимум по девяносто четыре копейки за каждую. И он еще не знал о дополнительных пяти сотнях - но именно благодаря этой "неучтенной наличности" овраг, идущий от Волги к моим новым "угодьям", тоже вошел в состав моей личной собственности. А купил я ее исключительно "впрок": Мельников в разговоре случайно заметил, что "у соседей" уездному начальнику всего-то три месяца до отставки осталось - и я рассудил, что возьмет он немного, лишь бы дали.
Оформление документов на землю закончилось в конце июня. В соседней губернии - с "местной" властью я, благодаря Лене, договорился меньше чем за неделю. Жалко, что разговор о "нехватке земли" состоялся так поздно, а том мог бы сразу построить стекольню на новом месте. Но нет худа без добра: сейчас мои планы в отношении именно стекольного производства резко изменились. Просто, увлекшись тепловыми расчетами, я заодно и подсчитал (развлечения ради) потребную длину линии для непрерывной разливки листового стекла. На самом деле я начал считать, во сколько мне обойдется остеклить новые мастерские - и вот...
По всему выходило, что "просторные и светлые цеха" у меня получатся лишь при снижении стоимости оконного стекла минимум впятеро. И если катать лист так, как я видел в фильмах, то цену так снизить получится. Правда длина стеклопрокатного цеха получалась чуть больше даже ста пятидесяти метров. Что в принципе нестрашно - на своих кирпиче с цементом даже такой длинный сарай выглядел вполне подъемным. Неподъемно выглядела сама стеклопрокатная линия...
Так что "временно" стекольный цех начал строиться "частично", с одной деревянной торцевой стеной: нужно будет - цех легко удлинится. А сначала важнее был "моторный" цех. И его я выстроил по тому же проекту, что и купленный (я воспользовался опционом и выкупил целиком) у Шешинцевой склад, лишь увеличив длину вдвое. Цех получился размером с хрущевскую пятиэтажку и обошелся мне всего в четыре с небольшим тысячи рублей. Правда, не считая остекления окон (которое я просто отложил "на потом"). То есть до завершения строительства своей стекольной мастерской.
Ну а пока все это строилось, я "увлекся" новым проектом. То есть проект был самый что ни на есть старый - двигатель внутреннего сгорания - но "количеством перешедший в качество": я изготовил сразу четырехцилиндровый мотор. То есть я тоже принимал участие и в изготовлении, например картер сварной целиком сам сделал. Сварил в смысле сам.
Хороший получился мотор, мощный. С чугунными блоками цилиндров, которые оказались чуть больше первого, бронзово-стального, двухлитровый мотор развивал почти двадцать восемь лошадиных сил. Правда весил он почти сто килограмм, но для моих нужд это было вполне подходяще. Потому что с этим мотором я начал делать трактор.
В самом начале весны Евдокия, Кузька, баба Лена, Епифанова и Евсей Евсеев с Димкой организовали (под моим "чутким руководством") колхоз, именуемый официально "товариществом по обработке земли". Вообще-то в Ерзовке таких было уже три или четыре, но разница была в том, что всю землю моих "колхозников" я выкупил и теперь, в соответствии с законом, их "подушные десятины" были выделены их общинного надела каждому единым участком, ну а я недорого подсуетился, чтобы все их земли была нарезана одним куском. Невелик получился надел, в шестьдесят две десятины всего, да и вдобавок далековато от села, почти в десяти верстах. Но, получив надел на самом краю "общинного поля", я смог выкупить и примыкающие двести пятьдесят десятин из уездных "неудобных земель", так что можно было уже и "размахнуться".
Для меня же проблема состояла в том, что "размахиваться" особо было нечем: да, пять породистых лошадей - это для одного крестьянского хозяйства очень даже хорошо. А вот для "колхоза" - явно маловато. Очень хорошая пара лошадей на пароконном плуге в день могла распахать с полдесятины. А пахота хорошо если три недели длится, в этом же году по погодным условиям на пахоту удалось уделить десять дней. И из шестидесяти с лишним десятин в общем-то не самой хорошей, но все же пахотной земли распахать удалось всего пятнадцать. А на "неудобьях"-то и вовсе ковыльную степь пахать, лошадками ее и не поднять вообще.
Все это мне изложил Димка в простой и доступной форме:
- Саш, зря ты, наверное, землю в голой степи прикупил-то. Не поднять нам ее, даже если пару волов купить - не поднять. Казаки-то, ежели целину поднимать, шестерых волов в упряжь ставят, тогда целину поднять можно. А лошадьми... У тебя лошадки, конечно, знатные - но как их хотя бы четырех-то в плуг запрячь? Разве что упряжь хитрую сделать - но и то, четырех жеребцов вместе поставить не выйдет.
- А если простых лошадей купить, то сколько нужно?
- Я даже и не знаю... А вот ты моторы свои делаешь, говоришь, что в моторе прячется лошадей аж двадцать восемь голов. Так может ты придумать можешь, как мотор твой запрячь?
Так что я начал делать именно трактор, хотя поначалу имел в виду автомобиль построить. И делать я стал не "Фордзон-Путиловец" какой-нибудь с разными колесами, а "классический" мини-трактор с четырьмя одинаковыми. Относительно небольшими, с двадцатидюймовыми дисками. Но, хотя трактор был и "мини", делать я его стал "по большому" - с электростартером, электрическими же фарами, с восьмискоростной двухступенчатой коробкой передач - потому что для нового цеха я купил австрийский зуборезный станок за двадцать восемь тысяч полновесных рубликов. Раму для трактора склепал из списанных рельсов, кабину застеклил (для чего в свежепостроенном стекольном цехе наладил отливку "больших" стекол на олове), кузов сделал "красивый"... Уже заканчивая изготовление первой машины, сообразил, что слишком легкий трактор будет плохо тянуть плуг и на раму поставил дополнительные коробки для грузов, увеличивающих сцепной вес, а у Евгения Ивановича заказал два десятка двухпудовых чугунных "утяжелителей" - без них трактор получился весом всего в семьсот килограмм. Готовый трактор вышел из цеха в начале августа.
Но еще раньше я "изыскал" новый источник дохода. С середины апреля доходность моих предприятий стабилизировалась в районе десяти тысяч рублей в месяц, и это было (по нынешним временам) очень даже неплохо. Если тратить деньги на "жизнь в свое удовольствие" - неплохо. А вот для строительства "промышленной империи" - очень мало, потому что хороший станок стоил гораздо больше десяти тысяч. Были станки и подешевле: токарный станок братьев Бромлей стоил всего-то от трехсот до тысячи рублей, но на нем разве что тележные оси точить... Хотя - вру: тележная ость - она длиной в три аршина, а самый большой Бромлеевский станок мог обрабатывать детали не длиннее трех футов. Столь нужный мне для изготовления карданных валов станок с базой в семь футов стоил уже двадцать четыре тысячи рублей - а после покупки зуборезного станка копить на него мне предстояло еще месяца три.
Так что пришлось озаботиться ростом поступлений. И даже не то чтобы я специально "изыскивал", просто задумался над проблемой переправки трактора на другой берег Волги, где у меня находилась большая часть "угодий", в плане "а не распахать ли целину". И быстренько ее "решил" - соорудил своеобразный паром, фактически понтон с моторчиком. Моторчик поставил одноцилиндровый, в семь сил примерно, а сам понтон сварил из "лопатного" листа (из которого же сделал и ребра жесткости, благо "листогнутная машина" у меня уже была и наделать уголка из листа проблем не составляло). "Капитаном" на пароме у меня стал соседский Колька, и он начал его "испытывать" по маршруту от Ерзовки до села Среднее Погромское на правом берегу реки. За переправу он брал "по-божески": копейку с человека или гривенник с телеги. Но за день паром туда-сюда успевал сплавать раз по двадцать, так что червонец чистой прибыли это жестяное корыто мне приносило. А поскольку мне это корыто обошлось чуть больше ста рублей, включая покраску асфальтовым лаком, то уже к началу августа у меня по Волге плавало пять таких "корыт", названных мною "Драккарами". Два занимались переправой у Царицына и у Дубовки, а еще два работали уже за пределами уезда - у Саратова. Причем один из них занимался перевозкой исключительно крупного и не очень рогатого скота (как, впрочем, и царицынский "Драккар-2") - при цене в семь копеек за крупную скотину и в три - за мелкую (то есть за овцу) каждый из скотовозов приносил мне по пятнадцать рублей в день: переправа скота на бойни оказалась делом очень выгодным в связи с отсутствием достойных конкурентов (десяток лодочников были не в счет).
Конечно, суммы менее двух тысяч в месяц были невеликим прибытком, но благодаря этому дополнительному доходу у меня появилась денежка на наем десятка квалифицированных рабочих или инженеров. Вот только где их взять...
Большинство рабочих я просто сманил у соседей, а двоих - опять с Бекетовки. Потому что с приближением зимы вопрос остекления новых цехов становился все более острым. У Барро я заказал "большой офортный станок", который использовал для раскатки стекол. Стекла получались конечно же очень кривыми, но вполне прозрачными и для окон у цеху вроде бы вполне годились. Вот только я недоучел фантазию стекольщиков. И главным "фантазером" оказалась Маша.
Бекетовские рабочие все же привыкли иметь дело с свежесделанным стеклом, а Маша занималась в основном переплавкой готового материала и видимо поэтому лучше ориентировалась в процессах "вторичной переработки". Именно ей пришло в голову кривое прокатанное стекло положить в оловянную ванну и немного там его выдержать. В результате готовый ровный лист с "огневой полировкой" получался не за полтора часа, как при отливке листа сразу на олове, а всего за пятнадцать минут. И даже с учетом того, что "сырье" я закупал довольно дорого (во всех моих забегаловках принимались битые бутылки по полкопейки за штуку) лист полированного стекла размером метр на полтора обходился мне в сорок пять копеек.
Стекловары у меня работали бы уже круглосуточно, но вот народонаселение не достаточно охотно било водочные бутылки. У меня просто не хватало сырья для стекольных печей. Тем не менее в сутки я стал продавать местным стекольщикам листов по двадцать, по три с полтиной за лист. А мог бы и сотню, между прочим!
Прикинув, что только на стекле я могу как минимум удвоить доходы, я, поизучав "рынок битой стеклотары", пришел к однозначному выводу: стекло надо варить самому с нуля. В чем получил полную моральную поддержку со стороны старых бекетовских рабочих. Они и варочную печь поставили за три недели, и даже два горшка для нее "испекли" - по полкубометра каждый, вот только помогло мне это не очень: оказалось, что и для варки стекла сырье не очень доступно. То есть песку - море, известь под ногами валяется, а вот с содой, выяснилось, были проблемы.
Сода была недорогой, и ее было много. Было, в магазинах - пока я не решил заняться варкой стекла. Во всех магазинах Царицына я закупил соды достаточно, чтобы стекла сварить тонн десять - и больше ее не было. Как я узнал, в России был один большой содовый завод, и его продукция была "расписана" чуть ли не на годы вперед. Было и несколько маленьких заводиков, но их продукции едва хватало для торговли в местных лавках. Обидно - ведь такие деньжищи проплывают мимо! Разве что и самому поставить собственный содовый заводик? Вот только в институте по химии я не проходил содового производства...
За консультацией далеко идти не пришлось, Володя Чугунов рядом трудолюбиво налаживал резиношинное производство.
- Тут я тебе не помощник - сразу же отмел мои поползновения "консультант", дело это в общем-то несложное, но времени требует - а у меня учеба снова начинается через две недели. Но ты вот что сделай - на это лето в университете организовали что-то вроде курса для вольнослушателей, там любителей химии собралось несколько дюжин. Для соды-то особо широкие знания не нужны, может найдешь себе помощника на этих курсах?
И я снова отправился в Казань.
Володя написал мне что-то вроде рекомендательного письма на кафедру общей химии, с которым мне разрешили присмотреться к слушателям. Хотя, по большому счету, присматриваться было не к чему: большинство из них были великовозрастными сынками купцов-промышленников, интересовавшихся лишь чисто прикладными вопросами, связанными с родительским бизнесом. На общем фоне выделялась лишь одна девица, не заметить которую было просто невозможно - даже если бы девиц было бы несколько. Мало того, что она была "баскетбольного" роста, она еще и постоянно поправляла лекторов, причем, к моему удивлению, лекторы ее за это еще и благодарили.
На мой недоуменный вопрос заведующий кафедрой химии ответил:
- Ну а что вы хотите? Эта девушка дома прошла полный курс химии Ахенского университета и Сорбонны, и довольно много из того, что нам известно больше в теории, она своими руками изучила на практике в своей лаборатории. Вдобавок у нее и память феноменальная. Честно говоря, я вообще не понимаю, зачем она к нам на курсы пришла.
- Я же по старым книжкам учила - ответила мне на этот вопрос девица, когда я подошел к ней в перерыве между лекциями, - а сейчас довольно многое делают совсем иначе. Интересно же!
- Камилла - имя девицы я узнал на кафедре, - вы же знаете больше всех этих университетских преподавателей. Почему вы не устроитесь на работу куда-нибудь? Ведь химики, насколько я знаю, сейчас очень востребованы?
- Да? Но кому нужна женщина-химик? Я вон отцу рецептуру мыла придумала пару лет назад, но даже ему от меня больше ничего не нужно...
- А вы знаете, как делается сода? Чтобы было недорого и много?
- Знаю - с некоторым недоумением ответила Камилла. - Это так называемый процесс Сольве, нужна соль, известь и немного аммиака... - Тогда мне нужна женщина-химик. Вы не согласитесь сейчас отобедать со мной? Чисто деловой обед, а за обедом мы обсудим некоторые производственные вопросы. Потому что мне просто позарез необходима женщина-химик, которая знает как сделать много-много соды...

КДПВ.
Tags: альтернативка, серпомъ по недостаткамъ, сказяфка
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments