Луиза-Франсуаза (luiza_fransuaza) wrote,
Луиза-Франсуаза
luiza_fransuaza

Categories:

Небольшое предупреждение.

Некоторые товарищи, как показала практика, таки активно заинтересовались "Серпомъ...". И это для нас хорошо™. Но, судя по ряду комментариев (в личке, на СамИздате, по Скайпу и т.д.) несколько не понимают одного (лично для меня) важного момента. Альтернативку я пишу не про Россiю-Которую-Мы-Протеряли, а про Российскую Империю начала 20го века. В меру своего (не профессионального, но достаточно глубокого изучения архивов, мемуаров и материалов краеведческих музеев) знания той эпохи.

Так что, забегая немножко вперёд - небольшой фрагмент из 2Х-й главы. Дабы, если что, не бежать за мной три блога, чтобы рассказать, как я Вас разочаровала ;)

Через год после отмены крепостного права в Харькове поселился молодой крестьянин. Молодой да шустрый, он наладил поначалу торговлишку ситцем по окрестным и не очень деревням, а спустя всего лет пять в Харькове у бывшего крестьянина работало уже два магазина, в которых продавалось все от дешевого ситца до китайского шелка и персидской парчи. Город быстро строился, и забогатевший купчишка вложил часть средств в кирпичные заводы, а немного погодя - и завод по производству разнообразной керамики. Доходы его быстро росли, и в тысяча восемьсот восемьдесят первом первый зарубежный магазин купца Горюнова открылся уже в Париже, а еще спустя два года а Харькове заработала его фабрика по производству сельскохозяйственных орудий.
В тысяча восемьсот восемьдесят восьмом году Горюнов затеял построить в городе паровозный завод. Купцом он был очень не бедным, поэтому купил сразу тридцать десятин земли сразу за границей города, в конце Петинской и Корсиковской улиц, и приступил к строительству. Один приступил: все, кого он пытался привлечь к соучастию, отказывали на том основании, что паровозов-де никто нынче не покупает и выгоды от строительства завода не будет. Действительно, в том году в стране всего было куплено меньше ста двадцати паровозов. Но Горюнов оказался упрямым, и, приговаривая "нынче не покупают, потом вдвое больше покупать будут", строительства не прекращал. Тратя на него все свободные средства.
В девяносто третьем Горюнов построил четыре больших заводских корпуса и деньги у него закончились полностью: на станки и оборудование почти ничего не осталось. Попытки получить кредит в отечественных банках большим успехом не увенчались - Земской банк выдал лишь сто тысяч под залог дома и полтораста - под залог всех харьковских заводов и магазинов, но Горюнов не сдался. Деловой хватки ему было не занимать (иначе бывший крестьянин не смог бы за неполных двадцать лет с нуля заработать более двух миллионов рублей), и он, предоставив очень качественное обоснование, получил недостающий кредит уже в Societe Generale, благо в Париже у него было уже два магазина и с французским капиталом купец дело имел давно.
Вот правда условием предоставления кредита было размещение заказов на станки исключительно во Франции, и Горюнов заказал оборудования на миллион франков на парижском заводе, принадлежащем некоему Стефану Буэ.
Случилось это знаковое событие в октябре одна тысяча восемьсот девяносто четвертого года.
А декабре того же года некий Филипп Буэ приехал в Петербург с обоснованием Горюнова и приступил к поиску российских "партнеров" по строительству собственного паровозного завода. Партнеры нашлись быстро: директор Петербургского Частного коммерческого банка и директор Петербургского биржевого комитета.
Небывалыми темпами было получено не только разрешение на учреждение акционерного общества, но и правительственная гарантия на закупку почти пятисот паровозов - эта гарантия для еще даже не спроектированного завода была выдана не министерством путей сообщения, а лично министром финансов Витте. Еще через месяц было учреждено соответствующее акционерное общество, где должность директора занял Филипп Буэ.
На поставку оборудования это акционерное общество заключило контракт с уже упомянутым Стефаном Буэ, причем контракт был заключен на следующий день после того, как Societe Generale отозвал так и не использованный кредит у Горюнова, с формулировкой "за невостребованностью", а Стефан Буэ отказал русскому купцу в поставке "за неуплату суммы контракта". Отказавшись при этом возвращать "аванс". Горюнов подал на Стефана в суд (французский, естественно), а тем временем в Харькове, буквально через дорогу от его неукомплектованного завода, началось строительство уже французского предприятия. Стефан, от лица поставщика нового завода, приобрел акций ровно на один миллион франков…
Дальше началась практически комедия - не будь она столь печальна как для Горюнова, так и для России. За свой миллион франков Стефан получил исключительное право на десять процентов прибыли завода. А если прибыль маленькая, то ему гарантировалось ежегодно минимум полмиллиона - причем с момента регистрации общества. Пятьдесят процентов годовых - это неплохо, да. Правда за это "Общество Буэ" гарантировало передачу всех своих разработок новому заводу "безвоздмезддно, то есть даром" в течение последующих двенадцати лет. Вот только "Общество Буэ" никогда и ничего не разрабатывало. Братья Буэ выпускали лицензионные станки, и "передавать" в Харьков ничего не могло в принципе…
В конце лета тысяча восемьсот девяносто седьмого года Парижский суд постановил, что "авансом" Стефан Буэ может считать сумму не более половины полной стоимости заказа, а остальное постановил вернуть Горюнову. Вот только изготовленные для Горюнова станки Стефан продал брату уже за четыреста двадцать тысяч рублей - и в октябре харьковский купец получил на счет чуть больше двенадцати тысяч: из сумм к возврату суд не забыл удержать "судебные издержки". Осознав, наконец, что русского паровозостроения в Харькове не будет, эту "выручку" Горюнов потратил на выпивку для всех рабочих нового завода. А еще через несколько месяцев, потеряв, видимо, интерес к жизни, он тихо и незаметно скончался.
Tags: ЖЗЛ, история
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments