Луиза-Франсуаза (luiza_fransuaza) wrote,
Луиза-Франсуаза
luiza_fransuaza

Category:

Венетика-8

От разрывов батарейных залпов побережье напоминает кипящую кастрюлю, причём сходство лишь усиливается с каждым удачным попаданием. В какой-то момент шальной снаряд находит транспорт, с которого спешат спустить шлюпки и со стороны моря доносится сильный взрыв. Снаряд сыпет градом осколков, которые за несколько секунд со стрекотом и свистом разлетаются во все стороны и с шипением впиваются как в мутную воду, так и в спешащие к прыгающим с бортов обречённых кораблей морякам. На всё ещё пытающемся прикрыть высадку катере, втянув голову в плечи, прижавшись к палубе, зарывшись лицом в канатную бухту, закрыв руками голову, с ужасающе ясным сознанием, фиксирующим каждый многометровый фонтан, без всякого укрытия, совершенно беззащитный, вздрагивая при каждом залпе, только недавно поставленный на должность лейтенант морской пехоты думает лишь о том, что именно он успеет почувствовать, когда очередной острый железный осколок или пущенная с берега на удивление меткая русская пуля пронзит его тело.
Первые лодки, спешащие к на первый взгляд спасительному берегу, утыкаются носами в песок. В тот же самый момент перед спрыгивающими на берег пехотинцам, высоко поднявшими во избежание попадания воды винтовки, над так подозрительно пустовавшими окопами появляются русские каски и начинают бить пулемёты. Лейтенант лежит, стараясь не высовываться лишний раз над бортом, краем глаза косясь на тело своего солдата, навалившееся на пулемёт Виккерса. Чёртовы стрелки успели позаботиться о прикрытии, и офицеру теперь остаётся лишь надеяться на то, что его солдатам удастся выбить русских с берега и продержаться до подхода подкреплений.
Сюрпризы островной обороны, как он и ожидает, не ограничиваются батареей и занятыми береговыми укреплениями — в конце концов, было бы гораздо удивительнее, если бы русские не воспользовались этими, даже на беглый взгляд, весьма добротно обустроенными позициями. Первые пехотинцы, те немногие, кого пощадил пулемётный огонь, подрываются на заложенных перед окопами фугасах. А к берегу подходят всё новые баркасы, британская морская пехота стреляет по наконец-то проявившему себя противнику, и чем яростнее становится огонь, тем чаще их пули находят цель в узком просвете между бруствером и каской противника.
Кажется, что судьба боя висит на волоске, но лейтенант давит стремящуюся вырваться наружу панику. Несмотря на страшные потери первых минут, он видит, что на стороне Англии по прежнему многократное численное превосходство; отметает как досадную помеху картину гибели гордого линкора Владычицы Морей — исход штурма определят морские пехотинцы, а не плавучие горы стали и огня. Первые английские солдаты уже врываются в русские окопы, шквальный огонь по береговой линии стихает, даруя отставшим относительно безопасную высадку. И вот уже противник, нет, не бежит, но отступает, пусть и огрызаясь огнём неожиданно многочисленных ручных пулемётов. По берегу ещё бьют нечастые винтовки, заставляя то одного, то другого солдата тюком оседать на покрасневший песок, но — лейтенант уже не сомневается — высадка удалась, и ключ от русских Островов уже почти в руках Первого Лорда Адмиралтейства. Катер разворачивается и направляется к берегу, чтобы своими тремя пулемётами прикрыть занявших позиции доблестных воинов британской короны, покрывших этим утром себя неувядаемой славой.
Огонь русских стихает. Лейтенант видит, что как минимум часть из них засела в отдалении, где тоже виднеется невысокий бруствер, но всем сторонам нужна передышка, и оружие защитников острова молчит. «Оно и к лучшему,» - думает лейтенант, - «близость русских не даст гаубицам перепахать этот пляж вместе с тремя сотнями наших солдат». Впрочем, судя по возобновившемуся грохоту, батарея ведёт огонь по следующей цели, и приходящие в себя пехотинцы даже рады тому, что на рейде города сейчас имеется не менее трёх линкоров — гораздо более достойных целей для могучих орудий.
Лейтенант вместе с ещё четырьмя солдатами спрыгивает с подошедшего на мелководье катера,чтобы присоединиться к своей роте. Пригибаясь от возможной пули, они споро выходят на песок и устремляются к ставшей уже надёжным прибежищем для десанта линии окопов.
Падая из-за внезапно отказавшей ноги, он успевает только заметить несправедливость судьбы, по прихоти которой ему будет не суждено докладывать о своём успехе и пожинать его плоды, до того как сознание покидает его из-за сильнейшей боли в простреленном бедре.

На полуденном небе — ни облачка. Устало стрекочут цикады. Сольский лежит в тени раскидистого дерева и ему кажется, что в этом приглушенном — из-за вчерашней контузии — стрекоте звучит мотив какой-то полузабытой песни. Он пытается прислушаться и выловить эту мелодию, но она юркой змейкой ускользает от него и лишь продолжает иногда появляться где-то на краю сознания, вроде как напоминая о своем существовании. Иногда Александру кажется, что песенка, которую пытаются сыграть назойливые насекомые, на самом деле является лишь плодом его воображения или вызванным контузией обманом слуха, тем более что все попытки прислушаться ничего не дают — мелодия ускользает от него. Но самовнушение не помогает, и в душе копится всё больше раздражения и злости — на солнце, цикад, Венетику, крейсерские пушки, англичан, войну...
В пятнадцати метрах (это если мерить по прямой, чего в здешних скалах делать не стоит) лежат его первый и третий номера. Великая Княжна спит на каменистом уступе, положив голову на перевернутый форменный картуз. Благородная синева парадной формы уже давно скрылась под серо-желтым слоем пыли, такой же цвет приобрела и изначально серо-зеленая «боёвка». Мешковиной обернуты лакированные грушевые цевьё и приклад подаренной «десятки» с затейливой серебряной филигранью, дабы не выдать блеском снайперские позиции. Третий номер — и, собственно, вторая девушка на снайперских курсах, лишь полгода как поступившая в школу — внимательно осматривает побережье, готовясь немедленно пробудить незаметно провалившуюся в дрёму Татьяну при первых же признаках подозрительной активности.
В ста пятидесяти метрах к берегу — занятые английской морской пехотой окопы первой линии, из которых та мечтает выбраться скоро уже как десять часов. Умело подпущенные почти вплотную, а затем встреченные буквально ураганным автоматным огнем залегшей на рубеже гарнизонной полуроты, они все же ворвались на русские позиции, лишь для того, чтобы понять, что именно этого защитники острова и добивались. Часть автоматчиков успела отойти под прикрытием огня второй линии, а занявшие окопы «джеки» внезапно для самих себя оказались отрезаны от берега даже и не столько огнем снайперов, сколько выбитыми экипажами катеров и расстреленными лодками. Курсировавший в отдалении «Уотчестер», помнящий о судьбе «Монарха», ничем не мог помочь десанту, оказавшемуся слишком близко к русским позициям, но надежно отрезанный от них заблаговременно поставленными фугасами. На его единственную пока что попытку накрыть русские позиции огнём, всё ещё продолжающая сопротивление батарея довольно быстро ответила тремя орудиями, заставив потерявшего двух матросов крейсер (от близкого разрыва они просто свалились за борт, но судьба несчастных уже никого не интересовала) спешно ретироваться подальше от острова.
На неширокой полосе песка, отделявшей английские лодки от нынешней позиции морских пехотинцев медленно умирал лейтенант с простеленными руками. Рядом с ним лежали тела двоих солдат, пытавшихся оттащить своего командира хотя бы под ненадежное прикрытие опрокинутого приливом катера. Сольский впервые наблюдал, как на деле выглядит столь логичное «Наставление по позиционной снайперской стрельбе», умело прятавшее неприглядную истину под невзрачными параграфами многословных формулировок. Очевидно, похожее смущение испытывал каждый его бывший сокурсник, потому что выстрелов, долженствующих заставлять британского офицера снова кричать и звать на помощь не было, причём отнюдь не из-за недостатка патронов.
Раскатисто загрохотала «семёрка» Володьки Михайлова, буквально через мгновенье поддержанная ещё четырьмя расчётами. Сольский привычно и с уже начавшим появляться отвращением (которое он продолжал списывать на контузию), перехватил свою винтовку и прильнул к окуляру. Лежащая рядом с Татьяной Николаевной Анна незамедлительно успокаивающе хлопает ту по плечу, лишь только Великая Княжна пытается приподнять голову.
На правом фланге занятой врагом линии окоп с криками падают двое неудачно подставившиеся под пули англичан. Это полностью уничтожает остатки самообладания залёгшей там роты. С криками, в безумном страхе они перепрыгивают через бруствер и мчатся назад. Страх перед русскими пулями, помноженный на многочасовое ожидание и отсутствие хоть какой-либо поддержки, лишает их всяческого рассудка. Вне укрытия на отлично просматриваемой полосе пляжа, пехотинцы скапливаются толпой у севшего на временную (до прилива) мель, словно ночные насекомые у свечи, и тут их нахоодят снайперские пули и жадный пулеметный огонь остатков полуроты штабс-капитана Орехова.
Какой-то комендор из соседнего окопа, сохраняющий остатки самообладания, вскидывает трофейный автомат и дает короткую очередь перед своими солдатами, в чьём едином движении явно угадывается животное стремление повторить самоубийственный бросок соседей. Ветер доносит его полный бессильной ярости крик:
- Лежать! Назад, все назад! Вы что, с ума сошли? Вы бежите прямо навстречу смерти! Назад, назад! - Его лицо искажено от крика и ярости, потому что он и сам уже не верит в своих подчинённых.
Но его солдаты солдаты не бегут сломя голову прочь к постепенно заполняющейся телами и обломками линии прибоя. Они и сами понимают, что иначе их скосят русские пулеметы.
Снайперский огонь стихает так же внезапно, как и начался. Алексей снова поражается мастерству Михайлова, за последние часы показавшему редкую даже на стрельбище выдержку и умение подгадать момент. Частично раздосадованный тем, что сам не может показать столь же успешный пример, Сольский выцеливает злосчастного лейтенанта и всаживает тому в голень очередную пулю.
Над берегом ветер разносит срывающийся в стон крик.
Tags: Венетика, альтернативка, сказяфка
Subscribe

  • 000000

    Итак, вознося хвалу Омниссии и Богу-Императору как его воплощению, приступим. Лифтовая платформа должна была опуститься менее чем через час.…

  • In Soviet Russia Bioshock Plays You!

  • О тяге к прекрасному.

    Решила как-то Луиза почитать книгу Великого Киргизского Писателя. Промежуточный итог: Разбито Луизиных коленок - 1 шт. Разбито Луизиных лбов - 1…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments