Луиза-Франсуаза (luiza_fransuaza) wrote,
Луиза-Франсуаза
luiza_fransuaza

Categories:

Zinksoldats - 2

Пётр Ильич был у управляющего. Вместе с ещё двумя помощниками они, буквально с головой зарывшись в конторские книги, выуживали из заполненных убористым почерком таблиц и строк цифры и проценты. Вдобавок, почти по каждой озвученной позиции Фомичёв и управляющий принимались спорить чуть ли не до хрипоты, заставляя стоящего за приоткрытой дверью офицера непроизвольно морщится.
- Пётр Ильич, побойтесь Бога, какое десять-двести? У нас простая обработка. Десять-сто девяносто три!
- Вы целиком и полностью работаете на Стахова, вся выработка идёт к нему. А Стахов — десять-двести. Да и вообще — откуда сто девяносто три, тут что — живодёрня?
- Вовсе не живодёрня! - конторщик обиженно уткнулся в солидный, не меньше чем на тысячу страниц потрёпаный том, после чего продолжил уже менее уверенно. - Да, положим десять-сто девяносто шесть «а». Но всё же не двести.
- А это что? - театрально вскинувшись, произнёс Пётр Ильич, указывая в окно на недостроенное здание неподалёку.
- Цех ещё не готов! - вскинулся управляющий.
- А у нас и год ещё не закончился.
- В стране кризис, банковские кредиты сокращаются, подрядчики в убытке... - не особо надеясь на успех, принялся перечислять управляющий. Его ежегодная доплата прямо зависела от доходов фабриканта.
- Или вы подписываетесь за десять-двести, или я неожиданно обнаружу на Вашей фабрике цех по два-восемнадцать. Из Иркутска же тоже требуют положительного отчёта!
Управляющий задумался, в уме подсчитывая, какой вариант принесёт большую выгоду. В конце-концов, он согласился с предложением инспектора. По затихшей конторе вновь разнёсся скрип перьевых ручек и шелест страниц.

Егор Карлович, наконец, постучал в дверь и вошёл. Предстоящий разговор с инспектором концессии ему не нравился заранее. Офицеру претило выступать в качестве просителя, особенно в тех случаях, когда он не имел возможности оказать ответную услугу. Именно поэтому он и поступил в Николаевское кавалерийское, а потом связал свою судьбу с армией — в молодости казалось, что вся офицерская служба заключается в получении чётких и однозначных приказов сверху, передаче их нижестоящим чинам, а позже — в получении рапортов и отправлении оных наверх. По выпуску из училища, жизнь не замедлила отвесить молодому гусару пару весомых оплеух. Теперь, в свои двадцать шесть лет, Кляйнгельштюкт полагал, что искусство армейского управления состоит в способностях вытрясти из местных чиновников того, что позволит вверенному его попечениям эскадрону более-менее сносно выносить тяготы службы за пределами родных казарм. Выполнение приказа, с точки зрения данной концепции армейского управления, имело гораздо меньшее значение.
Инспектор на мгновенье поднял взгляд на вошедшего и, не обратив на офицера ни малейшего внимания, снова углубился в изучение бумаг. Сидевший напротив двери управляющий ограничился вопросительным взглядом. Клерки же даже не повернулись посмотреть, кто вошёл. Несколько секунд Егору Карловичу очень хотелось носить не гусарские, а жандармские погоны — уж они-то бы произвели на бумагомарак должное впечатление — но сие было, во-первых, невозможно, а во-вторых, полностью противоречило более чем обоснованной гордости елизаветградца за героическую историю родного полка. Общее впечатление командира «Олова» от колонии ещё более ухудшилось.
- Гхм! - покашливание получилось не особо грозным, но всё же. - Пётр Ильич Фомичев, главный инспектор концессии Гэгэн?
- Да, собственно... - Фомичёв снова поднял голову и на сей раз показался каким-то обескураженным. Кляйнгельштюкту пришло в голову, что в сумраке конторы тот мог просто не различить полевую форму гусара. - С кем имею честь беседовать?
- Штабс-ротмистр Егор Карлович Кляйнгельштюкт, пятый эскадрон Её Императорского Высочества Ольги Николаевны 3-го Елизаветградского гусарского полка! - чеканя слог ответил офицер. В конце концов, сейчас он исполнял прямой приказ Петрограда, а значит имел полное право требовать содействия от чинов, стоящих по Табели о рангах намного выше его самого. Только круглый дурак мог подумать, что распоряжения Ольги могут противоречить воле Императора Всероссийского. Или, если верить предосудительным и сомнительным слухам, распускаемыми Её недоброжелателями — что воля Императора может противоречить распоряжением Великой Княжны.
- Очень приятно... Э-э-э... Чем могу быть полезен?
- Эскадрон необходимо разместить на территории концессии, - чувствуя за спиной всю мощь столичной бюрократии, штабс-ротмистр пёр напролом. - Восемьдесят человек уже прибыли, остальные прибудут следующим дирижаблем в течение суток. Также нужно обеспечить питанием и лошадьми для перехода. Мы выходим не позднее чем послезавтра.
Инспектор, очевидно, тоже проникся важностью задачи и незамедлительно закивал, складывая бумаги в портфель.
- С питанием, Егор Карлович, не сомневайтесь, проблем не возникнет — чай, не в дикости какой живём. Оплата, как я понимаю, пойдёт по министерской расписке?
- Нет, все необходимые расходы будут оплачены мною, - увесистая пачка ассигнаций, полученная в Екатеринбурге безо всяких расписок, уже успела решить множество проблем и вовсе не собиралась останавливаться на достигнутом.
- Тогда, я полагаю, сложностей у Вас никаких не будет, - воодушевился Пётр Ильич, наскоро прощаясь с конторщиками. - Но вот насчёт коней...
- В Монголии закончились лошади?
- Нет, что Вы, Егор Карлович! Но ведь Вашему эскадрону нужны э-э-э... военные кони, да? Обученные? Где же нам их здесь найти?! Откровенно говоря, монголы — дикий народ, кочевники, коней обучают вовсе не так, как мы...
- Нам нужны обычные лошади, просто для перехода, - после полумрака фабричной конторы улично солнце казалось нестерпимо ярким. - Обычные выносливые монгольские лошади.
- А как же вы будете воевать???
- Никак. Простая проверка мест строительства будущей железной дороги.
Фомичёв неожиданно сделался похожим на сбитый аэростат — из которого вышел весь воздух.
- Правда? - несколько жалобно спросил он.
- Разумеется, - не моргнув глазом, солгал Егор Карлович.
- Ну, слава Богородице! - воспрянул духом инспектор и зачастил. - Знаете, у нас тут последнее время слухи ходят, что новая война с японцем будет, дескать, мало им Маньчжурии, в Монголию пойдут, а у нас тут что — ничего. Дорог нормальных нет, железной — тем более. Раз в неделю цеппелин прибывает, а что такое цеппелин? Пятьдесят человек безо всякого скарба! Как бежать, если японец подойдёт?
- Никак, не будет войны с Японией. Между ними и Монголией Хинган стоит, да и китайцы тоже не пропустят. Была бы война — нам бы не то что лошадей на дирижаблях, пушки бы привезли! - офицер не стал вдаваться в подробности того, как именно будут перевозить лошадей по воздуху. Особым воображением он не отличался, в отличие от веры в то, что для гусар и русской военной техники нет ничего невозможного.
- И то верно! - Пётр Ильич воодушевился. - Безусловно, лошадей купить сложностей не возникнет. А вот насчёт размещения... Сами видите, особых возможностей у нас нет, концессия ещё небольшая. Вот через месяц бы — тогда можно было бы в новом фабричном здании разместиться, а сейчас там крыши ещё нет. Ну как буря случиться? Хотя... Знаете, ваши гусары же ко всякому привычны? Могу предложить только склады. Их сразу строили на гораздо большее производство, чем у нас построено, так что места там хватает. Это, конечно, не бог весть что, но всё же крыша над головой.
Договорившись о времени обеда, они расстались, на удивление без особой неприязни. Про себя Егор Карлович решил, что вряд ли бы смог жить здесь — на чужбине, отрезанным от всех новостей, в постоянном страхе за жизнь своей семьи в случае опасностей, которыми было так богато некогда единое государство маньчжурских князей. В одном Пётр Ильич был прав — в случае войны бежать из концессии было просто некуда. Даже несмотря на то, что дирижабль поднимает больше полусотни человек.
Tags: Венетика, альтернативка, сказяфка
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments